мир рушился который раз. голос огромной кошки шариками и пылинками темноты катился по синему полу, отскакивал от стен, возвращался к источнику, снова пробивал барабанные перепонки зеленого андроида, лившего мегабайты своей прозрачной крови на алтарь бога иллюзий. куски бетона с прожилками железа внутри падали в распахнутые глаза людей, большая часть которых уже не могла функционировать и ждала, когда остальных выбросят за ненадобностью сквозь сужающийся час от часу коридор политической нестабильности. красный елочный шар раскололся, попав на имитирующий пику забор кладбищенского участка номер восемдесят восемь. мы стояли на трещине сумерек, каждый со своей стороны, погрузив руки в девятипроцентный раствор неба, и летящие камни почтительно огибали нас, не нарушая спокойную радость созерцаемого. когда гладкая поверхность проводов немного сильнее стала сдавливать шею, я проснулась, вынула поролоновое сердце из груди и воткнула в него еще пару булавок.